ДЖЕЙМС РИЗ КНИГА ТЕНЕЙ Дебютная книга молодого американского писателя и сценариста, утонченная стилизация под готический роман с выведенным на первый план эротическим подтекстом заслужила у критики лестные сравнения с романами таких мастеров жанра, как Энн Райс и Антония Байетт. Действие происходит во Франции в начале XIX века. Юная монастырская воспитанница Геркулина, обвиненная в сношениях с дьяволом, получает помощь с неожиданной стороны в числе ее новых знакомых инкуб и суккуб, и таинственный Асмодей, и придворная художница обезглавленной французской императрицы, которая поручает Геркулине опасное задание и доверяет ей тайну своей Книги теней Посвящается Д. Д.Благодарности Огромное спасибо моей семье за то, что позволяет мне иметь призвание моему агенту Сюзанне Глюк и моему редактору Триш Грейдер за то, что обеспечивают меня профессией. Также спасибо Бену Шорту за его щедрость и покойному Джо Дженнеру за неустанное указание пути such things though rare in time, are frequent in eternity Byron. Cain Событье здесь, для вечности случайность Д. Байрон. Каин пер. Шпета Пусть перевороты Такие редки, вечность знает их Д. Байрон. Каин пер. Шенгели такие вещи редки в нашей жизни Хотя они встречаются в веках Д. Байрон.
Каин пер. Тарасова ПРОЛОГ Я и теперь вижу как наяву кровь своей матери Сейчас я в море. Плыву на корабле. Он сильно кренится, несмотря на балласт бочки, еще недавно полные китовым жиром и кукурузой, теперь пусты. Канделябр со свечами, при свете которых я пишу, привинчен к столику свечи наклонены, и с них капает воск. Луна сегодня полная, золотая, но свет ее не проникает в каюту, а непогода не дает выйти на палубу. Так что приходится скучать в холодном и мрачном трюме. Мое тело измучено качкой, а душа той повестью, которую я пишу, повестью о моей жизни Когда настал день, положивший начало моим невзгодам, я обладала очень немногим самой жизнью моей длиною всего в пять или шесть лет, умением говорить, а также именем Геркулина, унаследованным от моего отца, хотя правильнее назвать его просто человеком по имени Геркюль, которого матушка моя почти не знала, а я не знала совсем. Пройдет много лет, прежде чем у меня появится еще хоть что-то действительно свое. Только жизнь, язык, имя.вечно преследующее меня видение видение крови В памяти моей с тем кровавым днем связаны зеленый и золотой цвета. Стоит позднее лето. Яркие солнечные лучи пронизывают утреннюю дымку, наплывающую с полей, колеблемую струями горячего воздуха, поднимающегося с дороги. Она мерцает, словно в ней кружится золотая пыль. За обочиной скошенное поле, копны в два моих роста. Сарай вдалеке. Рядом течет ручей, повторяя изгибы дороги. Вдали темной стеной поднимается лес Ни души, ни звука только лепет ручья Я устала.тех пор как мы, то есть моя maman и я, вышли из дому, солнце поднялось уже высоко.
Куда мы идем, не знаю, но из последних сил стараюсь идти с матушкой в ногу, не отставать Дорога, по которой ступают наши сделанные из тонкой кожи туфельки, напоминает цветом золотисто-румяный пирог, только она суха, пылит и вся в трещинах, словно дурно выпеченная коврига. Мой пот капает на дорогу, оставляя в пыли дырочки. Матушка тоже сильно потеет. Моя ручонка болтается в ее руке, словно влажная тряпица.
